К третьему курсу на заочном отделении филфака, который именовали то факультетом невест, то бабьим царством, осталось всего два мальчика. Брюнет Рома считался завидным женихом, а блондин Толик успехом среди однокурсниц не пользовался: его считали «мальчиком-подружкой» и не стеснялись в его присутствии обсуждать моду на нижнее бельё. Всё потому, что вездесущая Наташка проведала каким-то образом, что он, будучи студентом нашего института благородных девиц, всё ещё девственник, из чего сделала вывод, что он вообще «не мужик», раз никого не поимел за три-то года.
А мне Толик нравился. А то, что девственник — так у меня у самой не бог весть какой опыт, гласящий к тому же, что так даже лучше: у одного моего предыдущего парня обнаружился «подарок» от бывшей девушки в виде полуторагодовалого сына, а другой был страшный зануда и регулярно говорил, что я, наверное, фригидная, раз от таких его действий не завожусь. Сами понимаете, ни тот, ни другой долго не задержались, и на момент описываемых событий я была «девушкой в свободном поиске».
Мы с Толиком часто возвращались домой вместе, потому что жили недалеко друг от друга. Так было и сегодня. По дороге от метро домой к нам подбежали два мальчика лет восьми и начали обзывать меня рыжей ведьмой (я привыкла и никак на это не реагирую, поскольку рыжая с рождения). Неспортивный по телосложению и флегматичный
Толик, прежде, чем я успела что-то сообразить, приподнял обоих за воротники и потребовал извинений. Ребята залепетали что-то нечленораздельное и, как только оказались на земле, пустились наутёк.
Мы посмеялись и пошли дальше. Тут из-за угла раздался злобный детский смех и вылетел небольшой камень, который разбил Толику очки и рассёк бровь острым краем.
Естественно, мы пошли ко мне, чтобы хотя бы замыть кровь.