«Как моя Пшеничка стала шлюхой»

- 2 -

— Муж увидит! Нет! Пустите меня! — Дак он и так видит, — вдруг ляпнул один из насильников, — и, видишь, не возражает! — и указал на меня рукой. А я и впрямь застыл как столб, и выражение, наверно, было придурацкое. — Вася! Это не я! Я не виновата!... — захныкала Машка, еще сильнее заколотив руками в грудь охальника, — Вася!... — но подлец, что ее тискал, зажал ей рот губами — присосался к ней, как пиявка, а пальцами освободил из плена купальника ее правую грудку и стал сосок потирать да покручивать. А у моей жены от этакой ласки рефлекс, как у спаниеля. Воображение живо нарисовало как набухает и влажнеет ее кисочка. И злоба и ревность вдруг испарились, как не бывало, а на смену им пришло сильнейшее в моей жизни возбуждение.

Пшеничка охала и извивалась в его руках. А кто-то сзади уже стаскивал с нее трусики. Внезапно вся ватага схватила ее и потащила в палатку. Я пошел за ними и сел у входа. Маша уже была полностью обнажена, руки так и ползали по ее белому телу — сжимали, мяли, оглаживали. Внезапно кто-то сел у нее между ног, развел ее ляжки — и я увидел влажную нежно-кремовую дырочку в обрамлении темно-медовых завитков. Пользовал свою жену столько лет, а вот сейчас — будто в первый раз увидел, какая она восхитительно красивая, какая желанная... Мужик начал целовать ее ноги — от колен по внутренней поверхности бедра, медленно приближаясь к святая святых. Машка, закрыв глаза, только тихо постанывала. — Возьми в ротик. Ну возьми в ротик, — тыкнул в ее губки один из насильников своей балдой. — Нет! Как я могу! При муже!... — Да разрешает он, разрешает, — пробасил мужик, — он, может, еще к нам присоединится, вон смотри как у него член торчком стоит! И тут я и сам со стыдом заметил, как колом поднялись мои трусы.

Машины глаза сначала удивленно округлились, потом в них промелькнуло что-то вроде облегчения и улыбки, и она с готовностью приняла член в ротик. И принялась насасывать его так, как никогда мне не сосала. А тот, что копошился между ее ног, тем временем добрался губами до самого средоточия ее женственности и принялся шумно и со смаком втягивать в себя ее соки, будто бы пил горячий чай с блюдца.

- 2 -

Оставить комментарий

Код Антибот